Словари :: Энциклопедия древней литературы

#АвторПроизведениеОписание
1Калидаса (Kalidasa) IV—V вв. ?Некий якша, полубог из свиты бога богатства и владыки северных гор Куберы, сосланный своим господином за какую-то провинность далеко на юг, на исходе лета, когда все, кто оказался вне дома, осо­бенно тоскуют по своим близким, видит в знойном небе одинокое облако. Он решает передать с ним послание любви и утешения своей жене, ждущей его в столице Куберы — Алаке. Обращаясь к облаку с просьбой стать его вестником, якша описывает путь, по которому оно сможет достичь Алаки, и в каждой рисуемой им картине ланд­шафта, гор, рек и городов Индии так или иначе отражены любовь, тоска и упования самого якши. По словам изгнанника, облаку (в санскрите это слово мужского рода) в стране Дашарне предстоит «испить в поцелуе» воды реки Ветравати, «похожей на хмурящуюся деву»; в горах Виндхья, «заслышав его гром, в страхе прильнут к груди истомленных желанием супругов» их жены; облако напоит све­жей, живительной влагой «исхудавшую от зноя, как женщина в раз- 399 луке» реку Нирвиндхью; в городе Удджайини оно вспышкой молнии озарит путь девушкам, спешащим в ночном мраке на свидание с воз­любленными; в стране Мальве отразится, будто улыбка, в мелькании белых рыбок на глади реки Гамбхиры; насладится видом Ганги, кото­рая, струясь по голове бога Шивы и лаская руками-волнами его воло­сы, заставляет страдать от ревности жену Шивы Парвати. В конце пути облако достигнет горы Кайласы в Гималаях и увидит Алаку, «возлежащую на склоне этой горы, как дева в объятиях лю­бовника». Красавицы Алаки, по словам якши, сиянием своих лиц со­перничают с молниями, которыми блистает облако, их украшения похожи на опоясывающую облако радугу, пение жителей и звон их тамбуринов — на раскаты грома, а башни и верхние террасы города, подобно облаку, парят высоко в воздухе. Там, невдалеке от дворца Куберы, облако заметит домик самого якши, но при всей своей кра­соте теперь, без хозяина, он покажется столь же мрачным, как увяд­шие на заходе солнца дневные лотосы. Якша просит облако осторожной вспышкой молнии заглянуть в дом и отыскать там его любимую, поблекшую, верно, как лиана ненастной осенью, скорбя­щую, как одинокая утка-чакравака в разлуке с супругом. Если она спит, пусть облако хоть на часть ночи умерит свое громыхание: быть может, ей снится сладостный миг свидания с мужем. И только наут­ро, освежив ее ласковым ветерком и живительными каплями дождя, облако должно передать ей послание якши. В самом послании якша извещает жену, что он жив, жалуется, что повсюду ему мерещится образ любимой: «стан ее •— в гибких ли­анах, взгляд — в глазах боязливой лани, прелесть лица — в луне, во­лосы, украшенные цветами, — в ярких хвостах павлинов, брови — в волнах реки», — но полного ее подобия он не находит нигде. Излив свою тоску и печаль, вспомнив счастливые дни их близости, якша ободряет жену своей уверенностью, что скоро уже они свидятся, ибо срок проклятия Куберы истекает. Надеясь, что его послание послу­жит для любимой утешением, он умоляет облако, передав его, поско­рее вернуться обратно и принести с собой весть о жене, с которой мысленно он никогда не расстается, подобно тому как облако не раз­лучается со своей подругой — молнией. 400
2Калидаса (Kalidasa) IV—V вв. ?Могучий демон Тарака, которому за совершенные им аскетические подвиги Брахма в свое время даровал необоримую силу, устрашает и унижает небесных богов, так что даже их царь Индра вынужден пла­тить ему дань. Боги молят Брахму о помощи, но тот ничем не может облегчить их участь и только предрекает, что вскоре у Шивы родится сын, который единственный способен сокрушить Тараку. Однако у Шивы еще нет жены, и боги предназначают ему в супруги дочь царя гор Хималая Парвати, при рождении которой землю осыпал цветоч­ный дождь, предвещающий благо всему миру, озаряющую своим ликом все стороны света, совмещающую в себе все что ни есть пре­красного на земле и на небе. Чтобы снискать любовь Шивы, Парвати отправляется в его оби­тель на горе Кайласе, где Шива предается суровому подвижничеству. Добиваясь его расположения, Парвати преданно заботится о нем, но, погруженный в глубокое самосозерцание, Шива даже не замечает ее усилий, бесстрастен и равнодушен к ее красоте и услужливости. Тогда на помощь ей приходит бог любви Кама, вооруженный луком с цветочными стрелами. С его приходом в покрытых снегом горах рас­цветает весна, и только обитель Шивы чужда ликованию природы, а сам бог по-прежнему остается неподвижным, безмолвным, глухим и к весенней прелести, и к обращенным к нему словам любви. Кама пытается пронзить своею стрелой сердце Шивы и растопить его холод. Но Шива мгновенно сжигает его пламенем своего третьего глаза. Возлюбленная Камы Рати горько рыдает над горсткой пепла, оставшейся от ее супруга. Она готова покончить с собою, разведя по­гребальный костер, и только голос с неба, возвещающий ей, что Кама возродится, как только Шива обретет счастье любви, удерживает ее от исполнения своего намерения. После сожжения Камы удрученная безуспешностью своих стара­ний Парвати возвращается в отчий дом. Сетуя на бессилие своей красоты, она надеется, что только умерщвление плоти поможет ей достичь поставленной цели. Переодевшись в грубое платье из лыка, питаясь только лучами луны и дождевой водой, она предается, подоб­но Шиве, жестокой аскезе. Спустя какое-то время к ней приходит 401 молодой отшельник и пытается отговорить от изнуряющего ее по­движничества, которого недостоин, по его словам, жестокий, оттал­кивающий своим равнодушием и безобразием Шива. Парвати в негодовании отвечает страстной хвалой Шиве, единственному, кому принадлежат ее сердце и помыслы. Незнакомец исчезает, и вместо него появляется сам Шива, великий бог, который принял облик мо­лодого отшельника, чтобы испытать глубину чувств Парвати. Убедив­шись в ее преданности, Шива готов теперь стать ей любящим супругом и слугою. Он посылает сватами к отцу Парвати Хималаю семерых божест­венных мудрецов — риши. Тот назначает свадьбу на четвертый день после их прибытия, и к ней радостно готовятся жених и невеста. В свадебной церемонии принимают участие Брахма, Вишну, Индра, бог солнца Сурья, ее оглашают чудесным пением небесные певцы — гандхарвы, украшают чарующим танцем небесные девы — апсары. Шива и Парвати восходят на золотой трон, богиня счастья и красоты Лакшми осеняет их небесным лотосом, богиня мудрости и красноре­чия Сарасвати произносит искусно составленное благословение. Медовый месяц Парвати и Шива проводят во дворце царя Хималая, затем отправляются на гору Кайласу и, наконец, уединяются в чудесном лесу Гандхамадане. Терпеливо и нежно обучает Шива за­стенчивую Парвати искусству любовной ласки, и в любовных утехах для них как одна-единственная ночь проходят сто пятьдесят времен года, или двадцать пять лет. Плодом их великой любви и должно стать рождение Кумары, бога войны, известного также под именами Сканды и Карттикеи.
3Калидаса (Kalidasa) IV—V вв. ?Могущественный царь Душьянта попадает во время охоты в мирную лесную обитель отшельников и встречает там трех юных девушек, по­ливающих цветы и деревья. В одну из них, Шакунталу, он влюбляется с первого взгляда. Выдавая себя за царского слугу, Душьянта расспра­шивает, кто она такая, ибо опасается, что, будучи иного, чем он, про- 402 исхождения, она по закону касты не сможет ему принадлежать. Од­нако от подруг Шакунталы он узнает, что она тоже дочь царя Вишвамитры и божественной девы Менаки, которая оставила ее на попечение главы обители мудреца Канвы. В свою очередь, когда на обитель нападают демоны-ракшасы и Душьянте приходится ее защи­щать, выясняется, что и он не царский слуга, а сам великий царь. Шакунтала пленена мужеством, благородством и учтивым поведе­нием Душьянты не менее, чем он — ее красотой и скромностью. Но некоторое время влюбленные не решаются открыть друг Другу свои чувства. И только однажды, когда царь случайно подслушивает беседу Шакунталы со своими подругами, в которой она признается, что днем и ночью ее сжигает страстная любовь к Душьянте, царь делает ей ответное признание и клянется, что, хотя во дворце его много красавиц, «лишь две составят славу его рода: опоясанная морями земля и Шакунтала». Приемного отца Шакунталы Канвы не было в это время в обите­ли: он ушел в дальнее паломничество. Поэтому Душьянта и его воз­любленная заключают брачный союз по обряду гандхарвов, который не требует согласия родителей и свадебной церемонии. Вскоре после этого, призванный неотложными царскими делами, Душьянта нена­долго, как он надеется, уезжает к себе в столицу. И как раз в его от­сутствие обитель посещает мудрец Дурвасас. Погруженная в мысли о Душьянте, Шакунтала его не замечает, и гневливый мудрец прокли­нает ее за невольное негостеприимство, обрекая на то, что тот, кого она любит, не вспомнит ее, «как пьяный не помнит ранее сказанных слов». Подруги просят Дурвасаса смягчить его проклятие, которого Шакунтала, к счастью, даже не слышала, и, умилостивленный ими, он обещает, что проклятие потеряет силу, когда царь увидит кольцо, подаренное им Шакунтале. Между тем в обитель возвращается отец Канва. Он благословляет брак своей приемной дочери, которая, по его словам, уже ждет ре­бенка, несущего благо всему миру, и, дав ей мудрые наставления, от­сылает с двумя своими учениками к супругу-царю. Шакунтала приезжает в величественный, поражающий своим великолепием цар­ский дворец, так не похожий на скромную ее обитель. И здесь Ду­шьянта, околдованный проклятием Дурвасаса, не узнает ее и отсылает прочь. Шакунтала пытается показать ему подаренное им 403 самим кольцо, но обнаруживает, что кольца нет — она потеряла его в дороге, и царь окончательно ее отвергает. В отчаянии Шакунтала молит землю раскрыться и поглотить ее, и тогда в блеске молний нисходит с небес ее мать Менака и уносит ее с собой. Спустя некоторое время дворцовая стража приводит рыбака, за­подозренного в краже драгоценного перстня. Оказывается, что этот перстень — кольцо Шакунталы, которое рыбак нашел в брюхе пой­манной им рыбы. Как только Душьянта увидел кольцо, память к нему вернулась. Любовь, угрызения совести, скорбь разлуки терзают его: «Мое сердце спало, когда в него стучалась газелеокая, а теперь оно пробудилось, чтобы изведать муки раскаяния!» Все усилия при­дворных утешить или развлечь царя оказываются тщетными, и про­буждает Душьянту от безнадежной печали лишь прибытие Матали, возничего царя богов Индры. Матали призывает Душьянту помочь небожителям в их борьбе с могучими демонами-асурами. Царь поднимается в небо вместе с Ма­тали, совершает множество воинских подвигов и после победы над демонами, заслужив благодарность Индры, опускается на воздушной колеснице на вершину горы Хемакуты в обитель прародителя богов святого мудреца Кашьяпы. Вблизи обители Душьянта встречает маль­чика, играющего со львенком. По его поведению и облику царь дога­дывается, что перед ним его собственный сын. И тут же появляется Шакунтала, которая, как выясняется, все это время жила в обители Кашьяпы и там родила царевича. Душьянта падает в ноги Шакунта­лы, молит ее о прощении и получает его. Кашьяпа рассказывает лю­бящим супругам о проклятии, заставившем их безвинно страдать, благословляет их сына Бхарату и предрекает ему власть над всем миром. На колеснице Индры Душьянта, Шакунтала и Бхарата воз­вращаются в столицу царства.
4Камо-но Тёмэй 1153-1216Струи уходящей реки... Они непрерывны; но они — все не те же, прежние воды. По заводям плывущие пузырьки пены... они то исчез­нут, то свяжутся вновь, но долго пробыть — не дано им. Люди, что нарождаются, что умирают... откуда приходят они и куда уходят? И сам хозяин, и его жилище, оба уходят они, соперничая друг с другом в непрочности своего бытия, совсем что роса на вьюнках: то роса опадет, а цветок остается, но на раннем солнце засохнет; то цветок увядает, а роса еще не исчезла. Однако хоть и не исчезла она, вечера ей не дождаться. С той поры, как я стал понимать смысл вещей, прошло уже более чем сорок весен и осеней, и за это время накопилось много необыч­ного, чему я был свидетелем. Как-то давно в неспокойную, ветреную ночь в столице начался пожар, огонь, переходя то туда, то сюда, развернулся широким краем, как будто раскрыли складной веер. Дома заволакивались дымом, вблизи стлалось пламя, в небеса летел пепел, оторвавшиеся языки пламени перелетали через кварталы, люди же... одни задыха- 808 лись, другие, объятые огнем, умирали на месте. Мужчин и женщин, знатных сановников, простого люда погибло много тысяч, до трети домов в столице сгорело. Однажды в столице поднялся страшный вихрь, те дома, которые он охватывал своим дуновением, рушились мгновенно, крыши слета­ли с домов, как листья осенью, щепки и черепица неслись, как пыль, голосов людей не было слышно от страшного грохота. Многие люди считали, что такой вихрь — провозвестник грядущих несчастий. В тот же год приключилось неожиданно перенесение столицы. Го­сударь, сановники, министры перебрались в землю Сэтцу, в город Нанива, и вслед за ними всякий спешил переехать, и только те, кто потерпел в жизни неудачу, оставался в старой, полуразрушенной сто­лице, быстро приходившей в упадок. Дома ломались и сплавлялись по реке Ёдогава. Город на глазах превращался в поле. Прежнее селе­ние — в запустенье, новый город еще не готов, пуст и уныл. Затем, давно это было и точно не помню когда, два года был голод. Засуха, ураганы и наводнения. Пахали, сеяли, но жатвы не было, и моления, и особые богослужения не помогали. Жизнь столич­ного города зависит от деревни, деревни же опустели, золотом и бо­гатыми вещами больше не дорожили, по дорогам бродило множество нищих. На следующий год стало еще хуже, прибавились болезни, по­ветрия. Люди умирали на улицах без счета. Дровосеки в горах ослабе­ли от голода, и не стало топлива, принялись ломать дома и разбивать статуи Будд» страшно было видеть на досках на базаре золотой узор или киноварь. На улицах распространилось зловоние от трупов. Если мужчина любил женщину, он умирал раньше ее, родители — раньше младенцев, потому что отдавали им все, что имели. Так, в столице умерло не меньше сорока двух тысяч человек. Затем случилось сильное землетрясение: горы распались и погреб­ли под собой реки; море затопило сушу, земля разверзлась, и вода, бурля, поднималась из расселин. В столице ни один храм, ни одна па­года не остались целыми. Пыль носилась как густой дым. Гул от со­трясения почвы был совсем что гром. Люди гибли и в домах, и на улицах — нет крыльев, значит, улететь в небо невозможно. Из всех ужасов на свете самое ужасное — землетрясение! А как страшна ги­бель раздавленных детей. Сильные удары прекратились, но толчки продолжались еще месяца три. 809 Вот какова горечь жизни в этом мире, а сколько страданий выпа­дает на долю наших сердец. Вот люди, что пребывают в зависимом положении: случится радость — они не могут громко смеяться, грустно на сердце — не могут рыдать. Совсем как воробьи у гнезда коршуна. А как презирают их люди из богатых домов и ни во что не ставят, — вся душа поднимается при мысли об этом. Кто беден — у того столько горя: привяжешься к кому-нибудь, будешь полонен лю­бовью; будешь жить, как все, — радости не будет, не будешь посту­пать, как все, — будешь похож на безумца. Где же поселиться, каким делом заняться? Вот и я сам. Был у меня по наследству дом, но судьба моя пере­менилась, и я все потерял, и вот сплел себе простую хижину. Трид­цать с лишним лет я страдал от ветра, дождя, наводнений, боялся разбойников. И само собой постиг, как ничтожна наша жизнь. Ушел я из дома, отвратился от суетного мира. Не было у меня ни близких, ни чинов, ни наград. Теперь уж много весен и осеней провел я в облаках горы Охараяма! Келья моя совсем мала и тесна. Стоит там изображение будды Амида, в шкатулках — собрание стихов, музыкальных пьес, инстру­менты бива и кото. Есть столик для письма, жаровня. В садике лекар­ственные травы. Вокруг деревья, есть водоем. Плющ скрывает все следы. Весной — волны глициний, как лиловые облака. Летом слуша­ешь кукушку. Осенью цикады поют о непрочности мира. Зимой — снег. По утрам слежу за лодками на реке, играю, взбираясь на вер­шины, собираю хворост, молюсь, храню молчание, Ночью вспоминаю друзей. Сейчас мои друзья — музыка, луна, цветы. Плащ мой из пеньки, пища проста. Нет у меня зависти, страха, беспокойства. Су­щество мое — что облачко, плывущее по небу.
5КИТАЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА.Неизвестный авторДань, престолонаследник царства Янь, жил заложником в стране Цинь. Тамошний князь глумился над ним, не отпускал домой. Оскор­бленный Дань задумал отомстить обидчику. Вырвавшись наконец из плена, он принялся сзывать храбрейших воинов для похода на влады­ку Цинь. Но планам наследника Даня противился его наставник. Он советовал не нападать на Цинь в одиночку, а привлечь союзников. «Сердце не может ждать!» — воскликнул наследник. Тогда на­ставник представил своему повелителю знаменитого мудреца Тянь Гуана, которого приняли при дворе со всем возможным почетом. Три месяца мудрец обдумывал, как помочь Даню, а потом посоветовал из всех храбрецов царства выбрать некоего Цзин Кэ, способного совер­шить великое дело мести. Наследник принял совет, а мудреца попро­сил сохранить все в тайне. Тот, оскорбленный недоверием, покончил с собой — заглотнул язык и умер. Когда Цзин Кэ узнал, что призван исполнить, он разработал спе­циальный план: преподнести правителю Цинь голову его врага и чер­теж еще не завоеванной им земли, а потом убить злодея. С тем и отправился в Цинь. 589 План его почти удался. Когда он уже занес кинжал, чтобы пока­рать циньского князя, и перечислил все его вины, тот смиренно по­просил дозволения перед смертью послушать цитру. Наложница запела, князь вырвался и бросился прочь. Цзин Кэ метнул кинжал, но промахнулся. Зато князь выхватил меч и отсек злоумышленнику обе руки. Как говорится, и за повелителя не отомстил, и подвига не со­вершил.
6Кретьен де Труа (Chretien de Troyes) ок. 1135 - ок. 1183На Троицу в палатах благородного и доброго короля Артура пирует блестящая знать. Рыцари ведут приятную беседу с дамами. Как всем известно, в те благословенные времена пылкая нежность и учтивость ценились превыше всего — ныне нравы стали куда грубее, о чистоте никто не помышляет, подлинное чувство побеждено лживостью, влюбленных ослепил порок. Одна занятная история сменяет другую, и вот слово берет чест­ный Калогренан: он желает поведать друзьям то, что доселе скрывал. Семь лет назад рыцарю довелось попасть в дремучий Броселиадрский лес. Проблуждав целый день, он увидел небольшой уютный замок, где его встретили очень радушно. На следующий день он наткнулся в чаще на косматого клыкастого пастуха, и тот сказал, что в лесу есть источник, возле которого стоит небольшая часовня и возвышается дивная сосна. Меж ветвей на цепочке подвешен ковшик, и, если по- 730 лить из него на самоцветный камень, поднимется ужасная буря — кто вернется оттуда живым, может считать себя непобедимым. Калогренан немедля поскакал к источнику, нашел сосну с ковшиком и вызвал бурю, о чем теперь очень сожалеет. Едва лишь небо проясни­лось, послышался такой страшный грохот, словно мчались десять ры­царей разом. Но появился только один — исполинского обличья и свирепого нрава. Калогренан потерпел сокрушительное поражение и с трудом дотащился до гостеприимного замка — любезные хозяева сделали вид, будто не замечают его позора. Рассказ Калогренана приводит всех в изумление. Мессер Ивэйн клянется отомстить за бесчестье кузена, но злоязычный сенешаль Кей замечает, что легко бахвалиться после доброго обеда и обильных воз­лияний. Королева обрывает насмешника, а король объявляет о своем решении отправиться к чудесному источнику и приглашает всех ба­ронов сопровождать его. Задетый за живое, Ивэйн спешит опередить других рыцарей: в тот же вечер он тайно покидает дворец и скачет на поиски Броселиандрского леса. После долгих странствий Ивэйн находит гостеприимный замок, потом звероподобного пастуха и, на­конец, источник. Далее все происходит в полном соответствии со словами Калогренана: поднимается страшная буря, затем появляется разгневанный великан и с бранью бросается на чужака. В отчаянной схватке Ивэйн побеждает своего противника: умирающий рыцарь поворачивает коня, а Ивэйн устремляется следом. Он врывается в не­знакомую крепость, и тут на него обрушивается потайная дверь-секи­ра. Железо скользит вдоль спины Ивэйна, перерубив пополам лошадь: сам он остается невредим, но попадает в ловушку. Его спасает краси­вая девица, которую Ивэйн некогда приветил при дворе Артура. Желая воздать добром за добро, она надевает ему на палец волшеб­ное колечко, чтобы его не нашли вассалы смертельно раненного хо­зяина замка. Девица приводит рыцаря в горницу, приказывает сесть на постель и не шевелиться. Везде рыскают оруженосцы и пажи: разрубленного коня они нашли мгновенно, но всадник словно испарился. Застыв­ший на кровати Ивэйн с восторгом смотрит на вошедшую в горницу даму изумительной красоты. Вносят гроб, и дама начинает рыдать, взывая к покойному супругу. На лбу у мертвеца проступает кровь — 731 явный знак, что убийца прячется совсем близко. Вассалы мечутся по комнате, а дама проклинает невидимого врага, называя его подлым трусом, жалким рабом и дьявольским отродьем. Когда похоронный обряд завершается, гроб несут во двор. Вбегает испуганная девица, которая очень тревожилась за Ивэйна. Рыцарь неотрывно глядит в окно. Ивэйн пал жертвой любви — он пылает страстью к своей не­навистнице. Всегда смертельно ранит красота, и от этой сладостной напасти нет щита — она разит острее всякого клинка. Сначала влюбленный рыцарь корит себя за сумасбродство, но затем решает завоевать прелестную даму, пронзившую ему сердце. Разумная девица, догадавшись о пылких чувствах Ивэйна, заводит о нем беседу со своей госпожой: незачем сокрушаться о мертвом — быть может, Господь пошлет ей лучшего мужа, который сумеет за­щитить источник. Дама гневно обрывает наперсницу, но любопытство оказывается сильнее, и она спрашивает, к какому роду принадлежит воитель, одолевший ее супруга. Девица, скрасившая Ивэйну заточе­ние, устраивает все наилучшим образом: прекрасная Лодина соглаша­ется выйти замуж за знатного рыцаря, сына короля Уриена. Вассалы единодушно одобряют ее выбор: надежный защитник ей необхо­дим — слава Ивэйна гремит по всей земле, а силу свою он доказал, победив мощного Эскладоса. Рыцарь находится на вершине блажен­ства — отныне он законный и любимый супруг златовласой краса­вицы. Наутро приходит весть, что к роднику приближается король со всей своей свитой. Злоязычный Кей срамит отсутствующего Ивэйна и заявляет, что сам сразится с рыцарем, унизившим Калогренана. В ко­ротком бою Ивэйн, на радость двору, вышибает насмешника из седла, а затем приглашает короля в свой замок, к прекрасной супру­ге. Счастливая и гордая Лодина радушно встречает монарха. Приме­тив разумную девицу, спасшую Ивэйна, Гавэйн изъявляет желание стать рыцарем темноволосой Люнетты. Семь дней длится пир, но всякому празднеству приходит конец, и вот король уже собирается в обратный путь. Гавэйн принимается склонять друга к ратной жизни: нужно закалиться в турнирах, чтобы быть достойным красавицы жены. Ивэйн обращается за разрешени­ем к супруге: Лодина скрепя сердце отпускает мужа, но повелевает 732 вернуться ровно через год. Ивэйн с тоской покидает свою прекрас­ную даму. Год проходит незаметно; Гавэйн всячески развлекает друга, затевая сражения и турниры. Наступает август: король Артур сзывает рыца­рей на пир, а Ивэйн внезапно вспоминает о своем обете. Отчаянию его нет предела, и тут ко двору является посланница Лодины: громко обвинив рыцаря в измене, она срывает с его пальца кольцо и переда­ет приказ госпожи не показываться ей больше на глаза. Ивэйн теряет рассудок от горя: разодрав на себе одежду, устремляется в лес, где постепенно дичает. Однажды спящего безумца находит знатная дама. Госпожа де Нуриссон решает помочь несчастному: натирает с головы до ног бальзамом феи Морганы и кладет рядом богатую одежду. Про­будившись, исцеленный Ивэйн поспешно прикрывает наготу. Внезап­но до него доносится отчаянный протяжный рык льва, которому вцепился в хвост лютый змей. Ивэйн разрубает гадину на части, а лев со вздохом облегчения преклоняет перед рыцарем колени, признавая его своим господином. Могучий зверь становится верным спутником и оруженосцем Ивэйна. После двухнедельных странствий рыцарь вновь оказывается у чу­десного источника и лишается чувств от горя; лев же, считая его мертвым, пытается покончить с собой. Очнувшись, Ивэйн видит в ча­совне Люнетту — оклеветанную и приговоренную к смерти на ко­стре. Защитить ее некому, ибо мессер Ивэйн исчез, а мессер Гавэйн отправился на поиски королевы, похищенной подлыми врагами. Ры­царь со львом обещает вступиться за девицу — ему предстоит бой с тремя противниками разом. На глазах собравшейся в ожидании казни толпы Ивэйн побеждает злодеев. Царственная Лодина пригла­шает израненного героя в замок, но рыцарь говорит, что должен ски­таться, пока не искупит вину перед прекрасной дамой — не узнав мужа, Лодина сетует на жестокость его возлюбленной. Ивэйн нахо­дит приют в замке господина де Шапороза — отца двух прелестных дочерей. Вскоре по всей стране разносится весть о подвигах таинственного Рыцаря со львом: он одолел злого великана, спас от гибели родствен­ников Гавэйна и защитил владения госпожи де Нуриссон. Тем време­нем господин де Шапороз умирает, и старшая сестра отказывает 733 младшей в праве на наследство. Коварная девица спешит заручиться поддержкой, и ей удается склонить на свою сторону Гавэйна, кото­рый уже вернулся ко двору. Король Артур, недовольный такой алч­ностью, ничего не может поделать — у непобедимого Гавэйна нет соперников. Младшая сестрица уповает теперь лишь на Рыцаря со львом и посылает на его поиски свою подругу. Девица находит за­щитника слабых и угнетенных: узнав о кознях жадной наследницы, Ивэйн охотно соглашается помочь. На пути к королевскому дворцу Рыцарь со львом совершает еще один подвиг: освобождает триста дев, плененных двумя демонами-сатанаилами в замке Злоключенья. Младшая сестрица тем временем уже совсем изнемогает от горес­ти и отчаяния. Наступает день суда: старшая сестра требует решить дело в свою пользу, поскольку у нее есть защитник, а за младшую вступиться никто не пожелал. Внезапно появляется незнакомый ры­царь и, к великой радости короля Артура, вызывает Гавэйна на бой. Начинается схватка — ужасное сражение, в котором сошлись, не ведая того, лучшие друзья. Они дерутся насмерть: Ивэйн хочет сра­зить Гавэйна, Гавэйн жаждет убить Ивэйна, Однако силы противни­ков равны — победить они не могут, но и уступать не желают. Тщетно король с королевой пытаются воззвать к совести старшей се­стры — упрямая и жадная девица ничего не желает слушать. Но с наступлением ночи поединок все-таки прерывается. Противники вступают в разговор и наконец-то узнают друг друга. Оба приходят в ужас: Ивэйн твердит, что побежден Гавэйном, Гавэйн умоляет при­знать победителем Ивэйна. Король произносит приговор: сестры должны помириться и справедливо разделить наследство. Внезапно из леса с громким рыком выбегает огромный зверь, и всем становится ясно, кого молва окрестила Рыцарем со львом. Двор с ликованием приветствует Ивэйна, но того по-прежнему снедает тоска — жить без прекрасной Лодины он не может, а на прощение уже не надеется. Ивэйн решает вернуться к источнику и вновь вызвать бурю. Услышав раскаты грома, Лодина трепещет от страха. Вассалы ее ропщут — в замке не стало житья. Разумная Люнетта напоминает госпоже о Рыцаре со львом, и дама клянется при­нять его в качестве защитника. Девица мигом отправляется к 734 роднику и находит там Ивэйна. Рыцарь падает ниц перед супругой. Узнав виновного мужа, Лодина приходит в страшный гнев: лучше уж терпеть ежедневные бури, чем любить того, кто дерзко пренебрег ею. Преисполненный восхищения, Ивэйн говорит, что готов умереть в разлуке, если сердце любимой так непреклонно. Лодина возражает на это, что клятва уже принесена: придется простить Ивэйна, чтобы не погубить душу. Счастливый рыцарь заключает жену в объятия. Странствия его закончились — любовь восторжествовала.
7Кретьен де Труа (Chretien de Troyes) ок. 1135 - ок. 1183О БУРЕНКЕ, ПОПОВСКОЙ КОРОВЕ Как-то раз пошел один виллан — крестьянин, говоря по-русски, — с женой в воскресенье к обедне. Поп проповедь читает, мол, Господь воздаст сторицею за всякий дар от чистого сердца. Идут мужик с бабой домой, а он и говорит, что, дескать, Буренка у нас не так чтобы много молока давала, что, если мы ее и отведем в дар Богу-то?! А баба согласилась, чего же не отдать. Вывел мужичок Буренку из хлева и за веревочку — к попу: прими, мол, жертву, чем богаты, тем и рады, клянусь, нечего больше дать-то, нечего. Говорит отец Кон-стан, про себя радуется: «Ступай с миром, Господь воздаст тебе, твое достояние умножит. Все бы так радели, так у меня из приходской скотины цельное стадо бы вышло». Виллан домой, а алчный поп своим командует, чтобы, говорит, попривыкла Буренка к нашему лугу, завяжите-ка ее с нашей Белянкой. Связали коров одной верев­кой. Которая своя, так той бы траву только щипать, но чужая ведь домой тянет, да во всю мочь тащит, и через поле, через лес, по дерев­не и другим лугом — к себе домой назад, так Белянку поповскую и затащила. Мужик бабе: «Глянь-ка, говорил ведь батюшка, что воздает­ся сторицею! Вдвое уже выходит! Хлев просторнее ставить время приспело». Какую мораль выведем из сей истории? Умному, если на 736 Бога надеется, пошлется вдвойне и более. А у дурака последнее отни­мется. Главное — чтобы в руку шло. Вон поп: кабы знал, где упа­дет, — соломки бы то подтрусил бы!.. ЗАВЕЩАНИЕ ОСЛА Между прочим, если человек умеет хорошо зарабатывать и при этом еще и широко жить хочет, никуда ему не деться от клеветников и за­вистников. Приглядитесь, кто и как у него за столом гуляет — из де­сяти шесть его очернят при всяком удобном случае, а девять — от зависти готовы помешаться. А при людях спину перед ним гнут и ле­безят. Я это к тому, что был в одном богатом селе священник. Скопи­дом был отменный, накопил всего, что только можно, и деньгу боль­шую имел, и из одежды, и прочее. В средствах не стеснялся и зерно, скажем, всегда мог придержать до лучшего времени, когда хорошая цена установится. Главное, однако, был у него замечательный осел. Лет двадцать служил попу на совесть. Не исключаю, что от того все богатство и пошло. И когда он помер, поп его и похоронил на клад­бище. А тамошнего епископа нрав был совсем иной. Он был человек не жадный, а даже тороватый. И любезный к хорошему человеку. Если кто к нему зайдет или заедет — так самое любимое занятие для епи­скопа — с добрым гостем поговорить и закусить, ну а если занеду­жил — тут ему лучшее лекарство. Однажды у епископа случился за столом один из доброхотов на­шего попа, у него не раз с удовольствием полным и искреннею благо­дарностью подкармливавшийся. Зашла речь о скупердяйстве и мздоимстве духовенства. Тут этот гость своевременно доводит: так вот и так, если, значит, с умом дело повести, то из нашего попа можно большую иметь выгоду. Что такое? А то, что он осла ведь в священную землю положил, как доброго христианина, бессловесное-то животное. Вскипел епископ от такого над законом надругательст­ва: «Порази его гром, доставить его ко мне немедленно! Штрафовать будем!» Пришел поп. Епископ на него: как он, мол, смел, да за такое преступленье по церковному правилу я тебя в тюрьму. Батюшка про- 737 сит день на размышление. И не кручинится особенно, потому что на мошну имеет надежду нерушимую. Идет утром к владыке и прихва­тывает с собою полновесных двадцать ливров. Епископ опять на него — пуще вчерашнего, А он ему я вам, говорит, сейчас все по со­вести, только отойдемте, ваше высокопреосвященство, несколько в сторону, чтобы доверительный разговор был. А сам понимает, что время пришло не брать, а давать, что дать сейчас — прибыльнее. И начинает: что, мол, был у меня осел. Такой работящий — и заметьте, ведь правду говорит, — что я на нем зарабатывал по двадцать су в день. И умница, до того, что, вот видите, завещал вам двадцать лив­ров на вечное поминовение, чтобы упастись от адского пламени. Епи­скоп, конечно, говорит, что Господь воздаст за смиренный труд и простит пес прегрешения. Так и нашел управу епископ на богатея попа. И Рютбеф, расска­завший, как было дело, из всего вывел назидание: кто идет к судье со взяткой, может распраыы не бояться, за деньги и осла выкрестят. О ВИЛЛАНЕ, КОТОРЫЙ ТЯЖБОЙ ПРИОБРЕЛ РАЙ Если вы не читали сами, то вот что, между прочим, в Писании писа­но. Один виллан пом.ер в пятницу, рано утром. Помер и лежит, а душа уже из тела вышла вон. Но по некой неизвестной причине не идут за нею пытать ее ни черт, ни ангел. Душа туг же осмелела. Ог­ляделась. В небе архангел Михаил чью-то душу а рай несет. И вилла-нова душа за ними. Святой Петр душу ту принял. И скоро к воротам возвращается. Смотрит — тут пилланова душа. Ты откуда, кто тебя привел, почему без сопровождающего, спрашивает, И говорит: нет у нас в раю места для хамов. А виллан ему: сам ты хам, тоже мне бла­городный, это, говорит, ты трижды Господа предал, как в Евангелии сказано, и за что тебя Бог в апостолы выбрал! Тебе самому в раю, го­ворит виллан, делать нечего! Петр ему: мол, ступай прочь, неверный. А сам застыдился, и пошел к апостолу Фоме. Фома рассердился и го­ворит виллану, что рай принадлежит святым и угодникам светлым, а тебе, неверному, тут места нету. Виллан, однако, дерзко в ответ; это кто же, мол, неверный, если вас именно так и прозвали, потому что все апостолы Воскресшего видели и уверовали, только вы им веры не 738 дали и говорите, что не поверю, пока сам раны не пощупаю. Значит, спрашивает виллан, кто из нас двоих будет неверным? Фома, по виду, как бы устал ругаться и пошел к Павлу. Павел было бегом к во­ротам, гнать мужика. Мол, где и как ты постился и смирялся и так далее. Ступай, негодный! А мужик-то за свое: знаем мы тебя, лысого, сам ты первый тиран, из-за тебя святого Стефана жиды камнями за­били. уныл духом и Павел. Идет, на дороге Фома с Петром совеща­ются, и решили втроем идти к Богу, ему суд и рассуждение. Поспешил Господь к душе. Почему, спрашивает, ты одна здесь и апостолов моих поносишь, как тебе тут без приговора остаться?! А мужичья душа Всеблагому отвечает: раз апостолы Твои тут, то и мне тут остаться, я от тебя никогда же не отрицался, в Твое по плоти светлое воскресение всегда верил и людей на мучение не приговари­вал. Им за такое рай не закрылся, так и мне пусть откроется! Пока­мест жив был, я бедных привечал, угол всем давал, странников поил и кормил, у огня грел, как умрут — в церковь прах провожал. Грех ли это? Исповедовался я не ложно и смиренно Плоти и Крови твоей причащался. Я сюда попал без помех, и не нарушать же Вам Ваш же закон, по которому кто попал в рай, вечно в нем пребудет! Христос похвалил виллана, что выиграл словесное прение, видно, говорит, хо­рошо учился. Из этого дела урок такой: за себя нужно стоять крепко, потому что хитрость исказила правду, подделка извратила естество, на всех путях торжествует кривда и ловкость человеку теперь нужнее силы.
8Кристофер Марло (Christopher Marlowe) 1564-1593На сцену выходит хор и рассказывает историю Фауста: он родился в германском городе Рода, учился в Виттенберге, получил докторскую степень. «Потом, исполнен дерзким самомненьем, / Он ринулся в за­претные высоты / На крыльях восковых; но тает воск — /И небо обрекло его на гибель». Фауст в своем кабинете размышляет о том, что, как ни преуспел в земных науках, он всего лишь человек и власть его не беспредельна. Фауст разочаровался в философии. Медицина также не всесильна, она не может дать людям бессмертье, не может воскресить умерших. Юриспруденция полна противоречий, законы вздорны. Даже богосло­вие не дает ответа на мучающие Фауста вопросы. Лишь магические книги привлекают его. «Могущественный маг подобен Богу. / Итак, свой разум, Фауст, изощряй, / Стремясь божественной достигнуть власти». Добрый ангел уговаривает Фауста не читать проклятых книг, полных соблазнов, которые навлекут на Фауста гнев Господень. Злой 272 ангел, наоборот, подстрекает Фауста заняться магией и постичь все секреты природы: «Будь на земле, как в небесах Юпитер — / Влады­кой, повелителем стихий!» Фауст мечтает заставить духов служить себе и стать всемогущим. Его друзья Корнелий и Вальдес обещают посвятить его в тайны магической науки и научить заклинать духов. На его зов является Мефистофель. Фауст хочет, чтобы Мефистофель служил ему и исполнял все его желания, но Мефистофель подчиняет­ся одному Люциферу и может служить Фаусту только по приказу Люцифера. Фауст отрекается от Бога и признает верховным властели­ном Люцифера — владыку тьмы и повелителя духов. Мефистофель рассказывает Фаусту историю Люцифера: когда-то он был ангелом, но проявил гордыню и восстал на Господа, за это Бог его низринул с неба, и теперь он в аду. Те, кто вместе с ним восстали на Господа, также осуждены на адские муки. Фауст не понимает, как же сейчас Мефистофель вышел из сферы ада, но Мефистофель объясняет: «О нет, здесь ад, и я всегда в аду. / Иль думаешь, я, зревший лик Госпо­день, / Вкушавший радость вечную в раю, / Тысячекратным адом не терзаюсь, / Блаженство безвозвратно потеряв?» Но Фауст тверд в своем решении отринуть Бога. Он готов продать душу Люциферу за то, чтобы двадцать четыре года «жить, вкушая все блаженства» и иметь Мефистофеля своим слугой. Мефистофель отправляется к Лю­циферу за ответом, а Фауст тем временем мечтает о власти: он жаж­дет стать царем и подчинить себе весь мир. Слуга Фауста Вагнер встречает шута и хочет, чтобы шут служил ему семь лет. Шут отказывается, но Вагнер вызывает двух дьяволов Балиола и Белчера и грозится, что, если шут откажется ему служить, дьяволы немедленно утащат его в ад. Он обещает научить шута пре­вращаться в собаку, в кота, в мышь или крысу — во все что угодно. Но шут если уж в кого и хочет превращаться, то в маленькую резвую блошку, чтобы прыгать, где ему хочется, и щекотать смазливых бабе­нок под юбками. Фауст колеблется. Добрый ангел уговаривает его бросить занятия магией, раскаяться и возвратиться к Богу. Злой ангел внушает ему мысли о богатстве и славе. Возвращается Мефистофель и говорит, что Люцифер приказал ему служить Фаусту до гроба, если Фауст кровью напишет завещание и дарственную на свою душу и тело. Фауст согла­сен, он вонзает нож себе в руку, но кровь стынет у него в жилах, и 273 он не может писать. Мефистофель приносит жаровню, кровь Фауста согревается, и он пишет завещание, но тут на руке его появляется надпись «Homo, fuge» («Человек, спасайся»); Фауст не обращает на нее внимания. Чтобы развлечь Фауста, Мефистофель приводит дьяво­лов, которые дают Фаусту короны, богатые одежды и танцуют перед ним, затем удаляются. Фауст расспрашивает Мефистофеля про ад. Мефистофель объясняет: «Единым местом ад не ограничен, / Преде­лов нет ему; где мы, там ад; / И там, где ад, должны мы вечно быть». Фаусту не верится: Мефистофель разговаривает с ним, ходит по земле — и все это ад? Такой ад Фаусту не страшен. Он просит Мефистофеля дать ему в жены самую прекрасную девушку Германии. Мефистофель приводит к нему дьявола в женском обличье. Брак — это не для Фауста, Мефистофель предлагает каждое утро приводить к нему самых красивых куртизанок. Он вручает Фаусту книгу, где все написано: и как добывать богатство, и как вызывать духов, в ней опи­сано расположение и движение планет и перечислены все растения и травы. Фауст проклинает Мефистофеля за то, что он лишал его небесных радостей. Добрый ангел советует Фаусту раскаяться и уповать на ми­лосердие Господне. Злой ангел говорит, что Бог не скалится над таким великим грешником, впрочем, он уверен, что Фауст и не рас­кается. У Фауста и правда не хватает духу раскаяться, и он заводит с Мефистофелем спор об астрологии, но когда он спрашивает, кто со­здал мир, Мефистофель не отвечает и напоминает Фаусту, что он про­клят. «Христос, мой искупитель! / Спаси мою страдающую душу!» — восклицает Фауст. Люцифер упрекает Фауста за то, что он нарушает слово и думает о Христе. Фауст клянется, что это больше не повто­рится. Люцифер показывает Фаусту семь смертных грехов в их под­линном обличье. Перед ним проходят Гордость, Алчность, Ярость, Зависть, Чревоугодие, Леность, Распутство. Фауст мечтает увидеть ад и вновь вернуться. Люцифер обещает показать ему ад, а пока дает книгу, чтобы Фауст прочел ее и научился принимать любой образ. Хор рассказывает, что Фауст, желая познать тайны астрономии и географии, для начала отправляется в Рим, чтобы увидеть папу и при­нять участие в торжествах в честь святого Петра. Фауст и Мефистофель в Риме. Мефистофель делает Фауста невиди­мым, и Фауст развлекается тем, что в трапезной, когда папа угощает 274 кардинала Лотарингского, выхватывает у него из рук блюда с яствами и съедает их. Святые отцы в недоумении, папа начинает креститься, и, когда он крестится в третий раз, Фауст дает ему пощечину. Мона­хи предают его проклятию. Робин, конюх постоялого двора, где остановились Фауст с Мефис­тофелем, крадет у Фауста книгу. Он и его друг Ралф хотят научиться по ней творить чудеса и для начала крадут кубок у трактирщика, но тут вмешивается Мефистофель, чей дух они ненароком вызвали, они возвращают кубок и обещают больше никогда не красть магические книги. В наказание за дерзость Мефистофель обещает превратить одного из них в обезьяну, а другого — в собаку. Хор рассказывает, что, посетив дворы монархов, Фауст после дол­гих странствий по небу и земле вернулся домой. Слава о его учености доходит до императора Карла Пятого, и тот приглашает его к себе во дворец и окружает почетом. Император просит Фауста показать свое искусство и вызвать духов великих людей. Он мечтает увидеть Александра Великого и просит Фауста сделать так, чтобы Александр и его супруга восстали из могилы. Фауст объясняет, что тела давно усопших особ превратились в прах и он не может показать их императору, но он вызовет духов, которые примут образы Александра Великого и его супруги, и импе­ратор сможет их увидеть во цвете лет. Когда духи появляются, импе­ратор, чтобы удостовериться в их подлинности, проверяет, есть ли у супруги Александра родинка на шее, и, обнаружив ее, проникается к Фаусту еще большим уважением. Один из рыцарей сомневается в ис­кусстве Фауста, в наказание у него на голове вырастают рога, которые исчезают только тогда, когда рыцарь обещает впредь быть почтитель­нее с учеными. Время, отпущенное Фаусту, подходит к концу. Он возвращается в Виттенберг. Лошадиный барышник за сорок монет покупает у Фауста коня, но Фауст предупреждает его, чтобы он ни в коем случае не въезжал на нем в воду. Лошадиный барышник думает, что Фауст хочет утаить от него какое-нибудь редкостное качество коня, и первым делом въезжает на нем в глубокий пруд. Едва доплыв до середины пруда, барышник обнаруживает, что конь исчез, а под ним вместо коня — охапка сена. Чудом не утонув, он приходит к Фаусту, чтобы потребо­вать свои деньги обратно. Мефистофель говорит барышнику, что 275 Фауст крепко спит. Барышник тащит Фауста за ногу и отрывает ее. Фауст просыпается, кричит и посылает Мефистофеля за констеблем. Барышник просит отпустить его и обещает заплатить за это еще сорок монет. Фауст доволен: нога на месте, а лишние сорок монет ему не повредят. Фауста приглашает герцог Ангальтский. Герцогиня просит достать ей среди зимы виноград, и Фауст тут же протягивает ей спелую гроздь. Все дивятся его искусству. Герцог щедро награжда­ет Фауста. Фауст бражничает со студентами. Под конец пирушки они просят его показать им Елену Троянскую. Фауст исполняет их про­сьбу. Когда студенты уходят, приходит Старик, который пытается вернуть Фауста на путь спасения, но безуспешно. Фауст хочет, чтобы прекрасная Елена стала его возлюбленной. По приказу Мефистофеля Елена предстает перед Фаустом, он целует ее. Фауст прощается со студентами: он на пороге смерти и осужден вечно гореть в аду. Студенты советуют ему вспомнить о Боге и про­сить его о снисхождении, но Фауст понимает, что ему нет прощения, и рассказывает студентам, как продал душу дьяволу. Близок час рас­платы. Фауст просит студентов молиться за него. Студенты уходят. Фаусту осталось жить только один час. Он мечтает, чтобы полночь никогда не наступала, чтобы время остановилось, чтобы настал веч­ный день или хотя бы подольше не наступала полночь и он успел бы раскаяться и спастись. Но бьют часы, грохочет гром, сверкает мол­ния, и дьяволы уводят Фауста. Хор призывает зрителей извлечь урок из трагической судьбы Фаус­та и не стремиться к познанию заповедных сфер науки, которые со­блазняют человека и учат его творить зло.
9Кристофер Марло (Christopher Marlowe) 1564-1593В прологе Макиавелли говорит, что все считают его мертвым, но душа его перелетела через Альпы и он прибыл в Британию к друзьям. Он считает религию игрушкой и утверждает, что нет греха, а есть только глупость, что власть утверждается только силой, а закон, как у 276 Дракона, крепок только кровью. Макиавелли приехал, чтобы играть трагедию еврея, который разбогател, живя по его принципам, и про­сит зрителей оценить его по заслугам и не судить слишком строго. Варавва, мальтийский еврей, сидит в своей конторе перед грудой золота и ждет прибытия кораблей с товарами. Он размышляет вслух о том, что все ненавидят его за удачу, но чтут за богатство: «Так пусть уж лучше / Все ненавидят богача-еврея, / Чем жалкого еврея-бедняка!» Он видит в христианах только злобу, ложь да гордыню, ко­торые не вяжутся с их учением, а те христиане, в ком есть совесть, живут в нищете. Он радуется, что евреи захватили больше богатств, чем христиане. Узнав, что к берегам Мальты подошел турецкий флот, Варавва не тревожится: ни мир, ни война его не трогают, ему важны лишь собственная жизнь, жизнь дочери да нажитое добро. Мальта давно уже платит дань туркам, и Варавва предполагает, что турки так увеличили ее, что мальтийцам нечем заплатить, поэтому турки соби­раются захватить город. Но Варавва принял меры предосторожности и спрятал свои сокровища, так что ему не страшен приход турок. Сын турецкого султана Калимат и паши требуют уплаты дани за десять лет. Губернатор Мальты Фарнезе не знает, где взять столько денег, и совещается с приближенными. Они просят отсрочки, чтобы собрать деньги со всех жителей Мальты. Калимат дает им месяц от­срочки. Фарнезе решает собрать дань с евреев: каждому надлежит от­дать половину своего имущества; тот, кто откажется, будет немедленно окрещен, а тот, кто откажется и отдать половину имуще­ства и креститься, потеряет все свое добро. Три еврея говорят, что охотно отдадут половину своего имущест­ва, Варавва возмущен их покорностью. Он готов отдать половину своих богатств, но только если указ распространяется на всех жите­лей Мальты, а не на одних евреев. В наказание за строптивость Вараввы Фарнезе отдает распоряжение забрать все его добро. Варавва обзывает христиан грабителями и говорит, что его вынуждают красть, чтобы вернуть награбленное. Рыцари предлагают губернатору отдать дом Вараввы под женский монастырь, и Фарнезе соглашается. Вара­вва упрекает их в жестокости и говорит, что они хотят отнять у него жизнь. Фарнезе возражает: «О нет, Варавва, пачкать руки кровью / Мы не хотим. Нам запрещает вера». Варавва проклинает подлых христиан, поступивших с ним так бесчеловечно. Другие евреи напо- 277 минают ему об Иове, но те богатства, которые утратил Иов, не идут ни в какое сравнение с тем, чего лишился Варавва. Оставшись один, Варавва смеется над доверчивыми глупцами: он человек предусмотри­тельный и надежно спрятал свои сокровища. Варавва успокаивает свою дочь Авигею, оскорбленную несправедливостью христианских властей. Он хранит свои богатства в тайнике, а поскольку дом ото­брали под монастьгрь и ни его, ни Авигею больше туда не пускают, он велит дочери попроситься в монастырь, а ночью отодвинуть поло­вицы и достать золото и драгоценные камни. Авигея делает вид, что поссорилась с отцом и хочет постричься в монахини. Монахи Джакомо и Бернардин просят аббатису принять Авигею в монастырь, и аб­батиса уводит ее в дом. Варавва притворяется, что проклинает дочь, обратившуюся в христианство. Дворянин Матиас, влюбленный в Ави­гею, горюет, узнав, что Авигея ушла в монастырь. Сын Фарнезе Лодовико, наслышанный о красоте Авигеи, мечтает ее увидеть. Наступает ночь. Варавва не спит, ожидая вестей от Авигеи, Наконец она появ­ляется. Ей удалось найти тайник, и она сбрасывает вниз мешки с со­кровищами. Варавва уносит их. На Мальту прибывает вице-адмирал Испании Мартин дель Боско. Он привез пленных турок, греков и мавров и собирается продать их на Мальте. Фарнезе не дает на это согласия: мальтийцы в союзе с турками. Но Испания имеет права на Мальту и может помочь маль­тийцам избавиться от турецкого владычества. Фарнезе готов восстать против турок, если испанцы его поддержат, и решает не платить тур­кам дань. Он разрешает Мартину дель Боско продажу рабов. Аодовико встречает Варавву и заговаривает с ним об алмазе, имея в виду Авигею. Варавва вслух обещает отдать ему алмаз, но сам хочет отомстить губернатору и погубить Лодовико. Матиас спрашивает Ва­равву, о чем тот говорил с Лодовико. Варавва успокаивает Матиаса: об алмазе, не об Авигее. Варавва покупает себе раба — Итамора — и расспрашивает его о прошлой жизни. Итамор рассказывает, сколько дурных дел он совершил. Варавва радуется, найдя в нем единомыш­ленника: «... мы оба негодяи, / Обрезаны и христиан клянем». Вара­вва приводит к себе Лодовико, прося Авигею быть с ним полюбезнее. Авигея любит Матиаса, но Варавва объясняет ей, что не собирается ее неволить и выдавать насильно замуж за Лодовико, просто для его планов необходимо, чтобы она была с ним ласкова. Матиасу он сооб- 278 щает, что Фарнезе задумал женить Лодовико на Авигее. Юноши, прежде бывшие друзьями, ссорятся. Авигея хочет помирить их, но Варавва посылает два ложных вызова на поединок: один — Лодовико от имени Матиаса, другой — Матиасу от имени Лодовико. Во время поединка юноши убивают друг друга. Мать Матиаса и отец Лодовико губернатор Фарнезе клянутся отомстить тому, кто их поссорил. Итамор рассказывает Авигее про козни ее отца. Авигея, узнав, как жес­ток был отец к ее возлюбленному, обращается в христианство — на сей раз искренне — и снова уходит в монастырь. Узнав об этом, Ва­равва боится, что дочь выдаст его, и решает отравить ее. Он подсыпа­ет в горшок с рисовой похлебкой яд и посылает его монахиням в подарок. Никому нельзя верить, даже собственной дочери, только Итамор верен ему, поэтому Варавва обещает сделать его своим на­следником. Итамор относит горшок в монастырь и ставит его у по­тайной двери. Месяц отсрочки прошел, и на Мальту за данью прибывает турец­кий посол. Фарнезе отказывается платить, и посол грозит, что турец­кие пушки превратят Мальту в пустыню. Фарнезе призывает мальтийцев зарядить пушки и готовиться к битве. Монахи Джакомо и Бернардин рассказывают о том, что монахинь постигла неведомая хворь и они при смерти. Перед смертью Авигея на исповеди расска­зывает Бернардину о кознях Вараввы, но просит его сохранить тайну. Как только она испускает дух, монах спешит обвинить Варавву в зло­действе. Варавва притворяется, что раскаялся, говорит, что хочет креститься, и обещает отдать все свои богатства монастырю. Бернар­дин и Джакомо спорят, чей монашеский орден лучше, и каждый хочет перетянуть Варавву на свою сторону. В результате монахи ссо­рятся, оскорбляют друг друга и дерутся, В конце концов Бернардин уходит с Итамором, а Варавва остается с Джакомо. Ночью Варавва с Итамором душат Бернардина, потом прислоняют его труп к стене. Когда приходит Джакомо, он, думая, что Бернардин стоит у стены, чтобы не впустить его в дом, ударяет его палкой. Труп падает, и Джакомо видит, что Бернардин мертв. Итамор и Варавва обвиняют Джакомо в убийстве Бернардина. Они говорят, что не стоит им крес­титься, раз христианские монахи убивают друг друга. Куртизанка Белламира хочет завладеть богатствами Вараввы. Для этого она решает соблазнить Итамора и пишет ему любовное пись- 279 мо. Итамор влюбляется в Белламиру и готов ради нее на все. Он пишет Варавве письмо, требуя у него триста крон и угрожая, что иначе он сознается во всех преступлениях. Слуга Белламиры отправ­ляется за деньгами, но приносит только десять крон. Итамор в ярос­ти пишет Варавве новое послание, где требует уже пятьсот крон. Варавва возмущен непочтительностью Итамора и решает отомстить за предательство. Варавва дает деньги, а сам переодевается, чтобы его не узнали, и идет следом за слугой Белламиры. Итамор пьянствует с Белламирой и ее слугой. Он рассказывает им, как они с Вараввой подстроили поединок Матиаса с Лодовико. К ним подходит переоде­тый французом-лютнистом Варавва в широкополой шляпе. Белламире нравится, как пахнут цветы на шляпе Вараввы, и он снимает букет со шляпы и преподносит ей. Но цветы отравлены — теперь и Беллами­ру, и ее слугу, и Итамора ждет смерть. фарнезе и рыцари готовятся оборонять город от турок. К ним приходит Белламира и рассказывает, что в смерти Матиаса и Лодови­ко виноват Варавва и он же отравил свою дочь и монахинь. Стража приводит Варавву и Итамора. Итамор дает показания против Вара­ввы. Их уводят в тюрьму. Потом начальник стражи возвращается и объявляет о смерти куртизанки и ее слуги, а также Вараввы и Ита­мора. Стража несет Варавву как мертвого и бросает за городской сте­ной. Когда все уходят, он просыпается: он не умер, он просто выпил волшебный напиток — настой из мака с мандрагорой — и уснул. Кадимат с войском у стен Мальты. Варавва показывает туркам вход в город и готов служить турецкому султану. Калимат обещает назна­чить его губернатором Мальты. Калимат берет Фарнезе и рыцарей в плен и отдает их в распоряжение нового губернатора — Вараввы, ко­торый отправляет их всех в тюрьму. Он вызывает к себе фарнезе и спрашивает, какая награда его ждет, если он, захватив турок врас­плох, вернет Мальте свободу и будет милостив к христианам. Фарнезе обещает Варавве щедрое вознаграждение и пост губернатора. Варавва освобождает Фарнезе, и тот идет собирать деньги, чтобы вечером принести их Варавве. Варавва собирается пригласить Калимата на пир и там убить его. Фарнезе договаривается с рыцарями и Марти­ном дель Боско, что, услышав выстрел, они бросятся к нему на по­мощь — только так все они смогут спастись от рабства. Когда Фарнезе приносит ему собранные сто тысяч, Варавва рассказывает, 280 что в монастыре, куда придут турецкие войска, спрятаны пушки и бочки с порохом, которые взорвутся, обрушив на головы турок град камней. Что же касается Калимата со свитой, то, когда они взойдут на галерею, Фарнезе перерубит канат и пол галереи обрушится, а все, кто будет там в это время, провалятся в подвалы. Когда Калимат приходит на пир, Варавва приглашает его наверх, на галерею, но, прежде чем Калимат туда поднимется, раздается выстрел, и Фарнезе перерубает канат — Варавва падает в котел, стоящий в подполе. Фар­незе показывает Калимату, какая ему была подстроена ловушка. Перед смертью Варавва признается, что хотел умертвить всех; и хрис­тиан, и язычников. Варавву никому не жаль, и он гибнет в кипящем котле. Фарнезе берет Калимата в плен. Из-за Вараввы монастырь взо­рван и все турецкие солдаты перебиты. Фарнезе собирается держать Калимата у себя до тех пор, пока его отец не возместит всех разру­шений, причиненных Мальте. Отныне Мальта свободна и никому не покорится.
стр. 1 из 1
 1  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й    К    Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  



Доска объявлений
Добавить объявление
Все объявления
Агрокарта Французская косметика Купить билет в дельфинарий Утеплення

voc.metromir.ru © 2004-2006
metromir:  metromir.ru  атлас мира  библиотека  игры  мобильный  недвижимость  новости  объявления  программы  рефераты  словари  справочники  ТВ-программа  ТЕКСТЫ ПЕСЕН  Флеш игры  Флеш карты метро мира